Импорт-экспорт import/Export




Скачать 242.8 Kb.
НазваниеИмпорт-экспорт import/Export
Дата конвертации31.03.2013
Размер242.8 Kb.
ТипДокументы




представляет

шокодрама Ульриха Зайдля

ИМПОРТ-ЭКСПОРТ

Import/Export






"Человек состоит из страха смерти и жажды любви"
Ульрих Зайдль

www.arthousetraffic.com

ИМПОРТ-ЭКСПОРТ / IMPORT/EXPORT

Австрия / 135 мин.


Режиссер: Ульрих Зайдль
В ролях: Пауль Хофман, Екатерина Рак, Михаэль Томас, Мария Хофштэттер, Георг Фридрих

Фильм-участник основной конкурсной программы Каннского кинофестиваля
Гран-при "Золотой абрикос" Международного кинофестиваля в Ереване


Ольга, медсестра из Украины, бросает свою семью, и отправляется на Запад, искать лучшую жизнь. В Австрии она устраивается уборщицей в дом престарелых.
Пауль, безработный охранник из Вены, отправляется на Восток и в итоге оказывается в Украине.

Он продает игральные автоматы и ввязывается в преступные разборки.
Они никогда не встречаются и даже не знают о существовании друг друга. Две истории о поисках счастья, материальной выгоды и темных сторонах сексуальности и смерти.

У Зайдля, бывшего документалиста, слишком личные взаимоотношения с правдой жизни. В "Импорте-экспорте" все взаправду: актеры непрофессиональные, австриец Пауль Хофман действительно безработный, а украинка Екатерина Рак действительно была медсестрой. Стариков играют настоящие пациенты клиники для престарелых.

ЗАЯВЛЕНИЕ РЕЖИССЁРА


«Своими фильмами я стремлюсь не развлекать людей, а взволновать их, даже задеть за живое. Мои фильмы критикуют не отдельных людей, а общество. Я считаю, что человек должен жить достойно. Если помимо того, что фильм доставляет удовольствие, он способен достучаться до людей, установить связь с их собственной жизнью, тогда он достиг многого. Я хочу, чтобы зрители в кинотеатре посмотрели в лицо самим себе».
Ульрих Зайдль



ПРЕССА
Такую правду можно прочитать и в газетной статье или увидеть в выпуске новостей. И только когда всю эту фактуру оживляет какая-нибудь безумная режиссерская идея, происходит чудо.

Алексей Медведев, "Время новостей"
Стараясь не навязывать смотрящему свою личную точку зрения, Зайдль, со свойственной ему щепетильностью, просто показал, до чего доводит смена одних неправильных ценностей на другие.

Дмитрий Гомельский, DigitLife.ru
Зайдль был одним из первооткрывателей темы, обративших внимание Запада на наших замурзанных, презираемых экс-соотечественников. Его картину при всем желании нельзя признать удачной, так же как и приятной для зрительского просмотра и национального самосознания. Однако при всех своих несовершенствах "Импорт/Экспорт" — невероятно важное размышление о жизни и смерти, которые одинаково страшны и на благополучном (но полумертвом) Западе, и на полуразрушенном и нищем (но живом) Востоке.

Стас Тыркин, "Комсомольская правда"




Как патентованный романтик, Ульрих Зайдль ищет душевность и духовность на Востоке, а западную цивилизацию клянет почем зря, видя в благополучном равнодушии своих соотечественников не просто кризис гуманизма, но опасность фашистских мутаций. Вероятно, он прав, хотя нам, смотрящим с более близкого расстояния на Украину и Россию, идея экспортировать в Европу милосердие не кажется слишком реалистичной.

Андрей Плахов, "КоммерсантЪ-Weekend"
Ну и мораль тоже выходит сомнительная: славянские женщины, сохраняющие человеческое лицо, несмотря на обрушившиеся на них несчастья, противопоставляются виноватым во всем самим арийским мужикам, неизменно ведущим себя как свиньи. Мысль, конечно, в чем-то бесспорная, но дается она нам совсем уже нечеловеческой ценой.

Петр Фаворов, "Афиша", Москва
Метод Зайдля кумулятивный: накопление моментов, иногда явно незначительных, и обрывков диалогов постепенно обнаруживает симметрию сюжета и осуждает надежды обоих героев. Никаких решений не найдено, но атмосфера мрачна как в аду.

Дейв Калхоун, Time Out Film Guide
Подобно другим темам и метафорам в этой картине, выбор Зайдля предполагает и вызов традиционным ожиданиям, и метафору глубочайшего отсутствия коммуникации, несмотря на то, что рухнули старые режимы и открылись географические границы.

Эмануэль Леви, Emanuel Levy
"В своих фильмах хочу представить мир более разнообразным, чем это принято: наше время, нашу жизнь. Чтобы зритель заново узнавал себя. Я не внушаю иллюзий. У нас и так делаются сотни фильмов, направленных на развлечение, ублажение публики. Необходимы и фильмы, преследующие высокие цели, нацеленные на расширение горизонтов…", — Ульрих Зайдль.

Лариса Малюкова, "Новая газета"
"Будильник. Все, что я снимаю, должно взбудоражить зрителей, вернуть их из придуманного ими благополучного мирка в суровую действительность. Мои фильмы напоминают о вещах, которые подсознание заботливо выталкивает из памяти. Есть места, куда обывателю вход закрыт, а потому он будто бы и не знает об их существовании", — Ульрих Зайдль.

Сергей Грацианский, "Новое время"
Режиссер то ли, как дитя малое, очень хочет сделать зрителю неприятно (а всем, как назло, только того и надо — фильм был отобран в конкурс последнего Каннского кинофестиваля), то ли ищет и находит отталкивающие объекты для съемки — вроде беспомощных стариков в интернате, — чтобы убедиться: на свете есть немало людей, которым похуже, чем его зажравшейся заднице.

Алексей Васильев, "Афиша"
Поразительный уровень достоверности. Все снято документально: в салоне интернет-секса, в венском доме скорби, в замызганных барах Запорожья. Многое натуралистично, многое — на уровне порно.

Валерий Кичин, "Профиль"
Зайдль, тоже как всегда, так и брызгая ядом, живописует своего соотечественника, австрийского обывателя...зайдлевский дар сатирика блистает в полную силу, когда Ольга приезжает в Австрию: столкновение двух миров, сытого и голодного, униженного и унижающего, удается ему более всего. Если Зайдль и христианин, то из тех, кто лично мне ближе всего: ведь он сочувствует малым сим, к ним, воплощенным в девушке Ольге, обращен его голос.

Диляра Тасбулатова, "Итоги"
Социально заангажирован и "Импорт-экспорт" австрийца Ульриха Зайдля. Жестокая лента изо всей силы, а ее в картине немало, дает пощечину австрийскому обывателю. И делает это с помощью... Украины.

Екатерина Слипченко, "Зеркало недели"
Центральная мысль Зайдля в том, как мало отличается мир благоустроенной Европы от социалистических трущоб: везде человек одинок, неприкаян, лишен защиты и тепла.

Антон Долин, "Московские новости"
Размышлениям о старости была посвящена и исполненная экстремального драматизма лента Зайдля "Импорт-экспорт". По Зайдлю старость — это ад, кара за долгую жизнь. Шамкающие беззубые рты молят Деву Марию о смерти как о пощаде.

Лариса Малюкова, "Новая газета"
Фильм об украинских гастарбайтерах полон натуралистических подробностей и тотальной "безнадеги".

Валентина Сорока, Анна Давыдова, "Газета по-киевки"
Магический натурализм Зайдля лишен какой-либо надежды на лучшее, но заставляет людей серьезно задуматься.

Виталий Трофимов, "Вечерняя Москва"
Во всяком случае, радикальная по тону лента австрийского режиссера Ульриха Зайдля "Импорт Экспорт", где он не просто критикует, а высмеивает и даже уничтожает обывательскую европейскую мораль, заслужила плохие отзывы, да и писали все в основном про ужасающую украинскую нищету, не осмелившись заглянуть в сытый австрийский мир, где души людей, по мнению режиссера, изуродованы благополучием.

Мария Давтян, Татьяна Пинская, "Московский комсомолец"
Безупречная игра большинства непрофессионалов добавляет яркости в мрачное видение Зайдля, хотя использование реальных пациентов гериатрического медицинского заведения граничит с жестокостью и эксплуатацией.

Расселл Эдуардз, Variety
Уже утвердившихся классиков теснят новые. Мастер "идиосинкразической драмы" Ульрих Зайдль в фильме "Импорт-экспорт" сталкивает на пятачке венского дома престарелых судьбы умирающей старой Европы и Европы новой, которую представляет девушка Ирина с Украины: она танцует с австрийским стариком символический вальс под мелодию "Сердце, тебе не хочется покоя"; под нее же создатели фильма поднимались по каннской лестнице. Австрийская часть Зайдлю удалась лучше украинской – новые территории пока только осваиваются, но интерес к ним велик: в программе пять восточноевропейских фильмов.

Андрей Плахов, "КоммерсантЪ"
"Для меня же игровое кино от документального отличается одним: наличием сценария и актеров, которые играют свои роли. Да, это тонкая грань, но для меня принципиально важно показать реальность — и не важно, она только что была снята камерой документалиста или сыграна актерами", — Ульрих Зайдль.

Мария Давтян, Татьяна Пинская, "Московский комсомолец"
Уж Зайдль-то задаст! Он и задал. По количеству сцен категории XXX фильм ставит арт-рекорды. Сцены воспринимаются не как порно, а как житейский кошмар. Но в "Импорте-Экспорте", где немецкого языка столько же, сколько русского, и они не самое страшное... Но ударная сила "Импорта-Экспорта" в том, что это самый мрачный фильм за годы.

Юрий Гладильщиков, "Ведомости"
Не отстает от румын в социальной проблематике и видный австрийский документалист Ульрих Зайдль. Его конкурсная картина "Импорт экспорт" повествует об украинской медсестре, которая устроилась уборщицей в австрийский хоспис, и о венском безработном, готовом от безысходности наняться в грузчики на Украине. В том, что касается жизни на постсоветском пространстве, фильм Зайдля вышел правдивым, но слишком затянутым и оттого невнятным. (Екатерина Чен, "Газета" №91, 23.05.2007)

Пессимизм фильма тотален, надежды не остается никакой, последнее слово, прозвучавшее с экрана, — смерть. Его единственное позитивное начало — сострадание, движущее автором: в отличие от многих коллег, убежденных в природной растленности человека, Зайдль верит в изначальное добро, присущее героям и выжившее вопреки самым страшным обстоятельствам.

Валерий Кичин, "Российская газета" N4370
... мрачнейшее кино с двумя сюжетными линиями и двумя героями, которые до самого конца так и не встретятся... С фильма тем не менее выходишь очищенным и даже в некотором роде просветленным – это настоящее кино, без ненужных сантиментов, без режиссерской агрессии и, что удивительно, без перегибов в изображении жизни бывших союзных республик – сдается, что на Украине Зайдль провел даже больше времени, чем в родной Австрии.

Ксения Реутова, "Взгляд"



Еще по "Собачьей жаре" было понятно, что Зайдль – нервно-паралитическое оружие; в собачьем холоде Украины и Австрии он работает с той же силой... Последнее слово "Импорта-экспорта" – "Смерть".

Ксения Рождественская, Gazeta.ru





ТВОРЧЕСКАЯ ГРУППА:

Ульрих Зайдль (режиссёр, продюсер)
Родился 24 ноября 1952 года в Вене, Австрия.

Режиссер многочисленных удостоенных призов документальных фильмов, таких как "Иисус, ты знаешь", "Модели" и "Животная любовь". Его творческий метод достижения максимально возможной подлинности и показа людей в самые личные моменты вызвал бурные споры.

Его первая игровая картина "Собачья жара" была награждена специальной премией жюри Венецианского кинофестиваля 2001 года. "Импорт-экспорт" — первый фильм, в котором Зайдль выступает и в качестве продюсера.
Избранная фильмография:
2007 Импорт-экспорт (Import/Export)

2003 Иисус, ты знаешь (Jesus, du weißt / Jesus, You Know)

2001 О положении в стране (Zur Lage / State of the Nation)

2001 Собачья жара (Hundstage / Dog Days)

1998 Модели (models / Models)

1995 Животная любовь (Tierische Liebe / Animal Love)

1992 Ожидаются потери (mit Verlust ist zu rechnen / Losses to Be Expected)

1990 Хорошие новости: о продавцах газет, дохлых собаках и других обитателях вены (Good News — Von Kolporteuren, toten Hunden und anderen Wienern / Good News — On Newspaper Vendors, Dead Dogs and other Viennese)

Эд Лахман (оператор)
Родился 31 марта 1948 года в Морисстауне, Нью-Джерси, США.

Оператор, режиссёр, продюсер, актёр.

С 1994 член Гильдии операторов США (ASC). Снимал голливудские и независимые картины с середины 1980-х годов. Закончив учебу в университете штата Огайо, работал ассистентом у таких знаменитых мастеров камеры, как Робби Мюллер, Свен Нюквист и Витторио Стораро. Лахман снял такие фильмы как "Меньше нуля" (1987), "Девственницы-самоубийцы" (1999) и "Эрин Брокович" (2000), в 2002 году благодаря картине "Вдали от рая" он был впервые номинирован на "Оскар". Вскоре последовали другие яркие работы Лахмана: независимая драма "Страйкер" в 2004 году и "Компаньоны" Роберта Олтмана в 2006. В 2007 году Лахман снова объединил свои усилия с режиссером Тоддом Хейнсом, чтобы снять кинобиографию Боба Дилана "Меня там нет".
Избранная фильмография:
2007 Импорт-экспорт (Import/Export), реж. Ульрих Зайдль
2006 Компаньоны (A Prairie Home Companion), реж. Роберт Олтман
2002 Симона (Simone), реж. Эндрю Никкол
2002 Кен-Парк (Ken Park), реж. Ларри Кларк и Эд Лахман
2000 Эрин Брокович (Erin Brockovich), реж. Стивен Содерберг
1999 Англичанин (The Limey), реж. Стивен Содерберг
1999 Девственницы-самоубийцы (The Virgin Suicides), реж. София Коппола
1997 Селена (Selena), реж. Грегори Нейва
1992 Чуткий сон (Light Sleeper), реж. Пол Шредер
1991 Отступник (Backtrack), реж. Деннис Хоппер
1987 Сборище стариков (A Gathering of Old Men), реж. Фолькер Шлёндорф
1986 Мать Тереза (Mother Teresa), реж. Энн и Жанетт Питри
1986 День, когда ты меня полюбишь (El dia que me quieras), реж. Серхио Доу
1985 В глубине сада (Heart of the Garden), реж. Лавиния Каррир
1985 Стриптизерша (Stripper), реж. Джером Гэри
1982 Маленькие войны (Les petites guerres), реж. Марун Багдади
1979 Юнион-Сити (Union City), реж. Маркус Райкерт
1976 Скальпель (Scalpel), реж. Джон Гриссмер
1974 Лорды из Флэтбуша (The Lords of Flatbush), реж. Стивен Ф. Верона и Мартин Дэвидсон

Екатерина Рак (Ольга)

Актриса Николаевского русского драматического театра (более 10 лет). Получила профессию участковой медсестры в Николаевском медучилище, параллельно занималась в студии Украинского муздрамтеатра, закончила Николаевский филиал Киевского университета культуры и искусств.

Сюзанна Лотар (мать Пауля)

Родилась 15 ноября 1960 года в Гамбурге, ФРГ.
Избранная фильмография:
2006 "Импорт-Экспорт"/Import/Export

2005 "Снежная страна"/Schneeland

2003 "Гамлет Х"/Hamlet_X

2002 "Аминь"/Amen

2001 "Пианистка"/Pianiste, La

2000 "Иметь и беречь"/To Have and to Hold/

1997 "Забавные игры"/Funny Games

1993 "Джовани Муссолини"/Giovane Mussolini, Il

1991 "Лулу"/Lulu



ДНЕВНИК СЪЕМОК



26-й съемочный день. Зима 2006. Восточная Украина. Температура воздуха -20 — 30С.
Во время съемок я видел Зайдля улыбающимся и счастливым два раза. Первый раз, когда нас застиг буран во время съемок в Кошице, и мы едва могли разглядеть свои руки. Второй раз — в восточной Украине, где были снежные заносы и 30 градусов мороза. Все были на пределе, только один человек был счастлив — Зайдль.
34-й съемочный день. Красный бар в гостинице "Закарпатье. Ужгород, Западная Украина

Поскольку Зайдль настаивает на том, чтобы все места натурных съемок оставались такими как есть в том, что касается атмосферы и людей, — нам пришлось снимать в этом баре, когда там было полно посетителей. Зажатые между украинскими хулиганами и коррумпированными полууголовными охранниками, мы снимали два вечера, а люди оскорбляли нас и угрожали нам. Однажды нам даже пришлось вызвать полицию, которая немедленно потребовала денег за то, что избавит нас от пьяных хулиганов, которые нас терроризировали. Зайдль, сосредоточенный на съемках, практически этого не заметил и, как и во время бурана при 30 градусах мороза, счастливо улыбался. В третий раз.
42-й съемочный день. О том, как украинцы никогда не заливают бак полностью

В машинах часто кончается бензин, потому что мы снимаем дольше, чем заранее планировалось. Однажды Зайдль стал топать ногой как сказочный гном, потому что в мотоцикле кончился бензин. Он не понимал, что, сколько бы денег я не дал бы ответственному за транспорт, тот зальет в бак максимум один литр и прикарманит оставшиеся деньги. В бедной восточной Украине заливать в бак минимум — традиция, которую ничто не может победить. И уж конечно не желание австрийского режиссера.
45-й съемочный день. Енакиевский сталеплавильный завод и мафия

Одним из наших любимых мест съемок был сталеплавильный завод в Енакиеве. Чтобы получить разрешение снимать там, нам пришлось договариваться напрямую с донецкой мафией. После бурной дискуссии с одним из местных ее боссов, сопровождавшейся обильными возлияниями, которые пагубно сказались на моем здоровье, нам удалось получить разрешение. Но, как часто бывает с Зайдлем, незадолго перед началом съемок он решил вообще не использовать эту натуру и просто отменил съемки там. Босс не мог этому поверить. Только когда мы заплатили за аренду (неиспользованной) натуры, добавив к этому бутылку отличного бренди, он пообещал не убивать нас, если мы больше не будем попадаться ему на глаза.
47-й съемочный день. Отключение отопления при 20 градусах мороза

В восточной Украине мы нашли квартиру для героини фильма Ольги. Как и во многих домах в восточной Украине, там было центральное отопление. То есть государство включало и отключало отопление. Нам повезло: в квартире было теплее, чем обычно. Но поскольку Зайдль хотел видеть дыхание людей, как когда мы собирали материал, нам пришлось добиться разрешения владельцев на перекрытие труб, чтобы отключить отопление. Многие дни хозяева квартиры были убеждены, что мы сумасшедшие: кто еще станет отключать отопления при 20-градусном морозе? После бурных споров они наконец согласились дать Зайдлю замерзнуть.
51-й съемочный день. Кастинг собак в доме престарелых

Несмотря на то, что я был убежден, что съемки уже не могу быть труднее, Зайдль настоял на том, чтобы рядом с фельдшером Анди была собака. А поскольку Зайдль никогда не приглашает профессиональных актеров, собака тоже, разумеется, должна была быть любительницей — о дрессированной собаке не могло быть и речи. Мы прочесали территорию заведения в поисках медсестер, врача и вспомогательного персонала, у которых была бы собака. Мы организовали то, что можно было бы назвать собачьим кастингом. Собака, которую мы в итоге выбрали, вогнала нас в стресс больше, чем что-либо еще, но в результате она появляется в фильме только в двух сценах.
57-й съемочный день. Масленичный вторник в доме престарелых

Самым сложным во всех съемках в доме престарелых был праздник в масленичный четверг. Привести всех престарелых пациентов из разных палат на место съемки, одеть их и загримировать, скоординировать наше расписание съемок с их расписанием питания, убедить персонал сотрудничать или, по крайней мере, успокоить их — всё это на фоне вальса Штрауса, играющего часы напролет, — это был сизифов труд. Из всех наших съемочных дней в этом заведении этот был самым утомительным, самым трудным, самым сложным в плане организации и потребовал наибольшей деликатности в получении разрешений. Нам редко удавалось полностью выполнить дневной план съемок. Более того, иногда мы были рады, что хоть что-то удалось снять! Такого рода вещи не производят на Зайдля впечатления. Спустя месяцы мы снова снимали все эти сцены, потому что Зайдлю не понравился материал. Я знаю его. Я мог это предсказать.
62-й съемочный день. Господин Коллер и жареная свинина.

Один трудный пациент — господин Коллер — соглашался сотрудничать с нами, только когда был включен телевизор. Часами он лежал на боку в постели, его нос был в сантиметре от экрана, потому что он был почти слепым, звук был включен на полную мощность, потому что он плохо слышал. Если мы просили его выключить телевизор или сделать потише звук, ответом был истошный крик. Господин Коллер вопил, господин Коллер орал. Это было невыносимо. Затем появился Зайдль. Он поговорил с ним и обещал в следующий раз принести жареной свинины. С этой минуты господин Коллер все время спрашивал о господине Зайдле, принесет ли тот еще жареной свинины. Телевизор перестал быть проблемой. Жареную свинину он ел по ночам, когда все остальные спали.
68-й съемочный день. Дорогой Святой господин Ульрих

Как только кто-то входил в комнату, старая и прикованная к постели фрау Шламм начинала молиться. "Святой Антоний, заклинала она, — пожалуйста, пожалуйста, перенеси меня в сад моих родителей. Пожалуйста, перенеси меня на автобусную остановку, чтобы я могла поехать туда на автобусе. Пожалуйста, святой Антоний, родители расплатятся с тобой — они дадут тебе много фруктов". После двух дней съемок она молилась: "Дорогой господин Ульрих, пожалуйста, перенеси меня на автобусную остановку, чтобы я могла поехать на автобусе к родителям. Пожалуйста, пожалуйста, дорогой господин Ульрих..."
Фрагменты дневника съемок Клауса Придинга, ассистента режиссера и продюсера

ИНТЕРВЬЮ С РЕЖИССЕРОМ
- "Импорт-экспорт" был трудный проектом: на Украине вы снимали при 30 градусах мороза, в Австрии — среди умирающих. Вы работали на пределе физических и психологических возможностей или это были нормальные условия?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: У каждого фильма свои законы, и в каждом из них для меня есть свои трудности. Но экстремальные условия редко отпугивают меня. Я считаю, что напряженные и экстремальные сцены и образы могут быть созданы только в экстремальных и напряженных условиях.
- Ваш фильм рассказывает о трудовой миграции между Востоком и Западом. Что поразило вас сначала — импорт или экспорт?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Экспорт. Замысел этого фильма возник, когда я работал над другой картиной. Собирая материал для документальной ленты "О положении в стране", я познакомился с большой семьей рабочих, где все были безработными. С тех пор я часто думал о том, чтобы использовать их историю как основу для художественного фильма. Что касается импорта, я много лет хотел снять фильм в Восточной Европе, потому что ощущаю большую близость с живущими там людьми. Поэтому я начал писать истории, действие которых перемещается с Востока на Запад и с Запада на Восток.
- Исполнители двух главных ролей — актеры или снова непрофессионалы, как в вашем последнем фильме "Собачья жара"?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Ни один из исполнителей главных ролей раньше не появлялся перед камерой. В реальной жизни Пауль Хофман, австриец, очень похож на роль, которую он играет. Он тоже безработный, болтается без дела, ищет любовь и скандалит. Украинка Екатерина Рак была медсестрой и играет медсестру в фильме. До этой роли она никогда не была на Западе и не планирует жить здесь и сейчас.
- В фильме два главных героя не встречаются. Почему?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Вообще-то они должны были встретиться на границе, но не разговаривать друг с другом. Так было в сценарии, и, я думаю, так было бы в любом сценарии. Однако незадолго перед съемками я решил, что не хочу, чтобы в фильме были какие-либо физические границы, поскольку в любом случае они постепенно перестают существовать. В отличии от границ внутри общества, которые остаются.
- Вы снимали фильм в течение двух зим. Вы два года монтировали его и целый год подбирали актеров. Почему вы так долго работаете над фильмами?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Потому что я всё делаю довольно медленно. (Смеется). Нет, серьезно: мои сценарии — только схема того, что надо снимать. В какой-то момент фильм начинается, и я со своей съемочной группой пускаюсь в путь. У него есть пункт назначения, но никто не знает, какую дорогу придется пройти, чтобы попасть туда. Это развивающийся процесс, он часто прерывается, потому что я просто не знаю, что делать дальше.
- "Импорт-экспорт" — игровой фильм, снятый так, что временами он очень похож на документальный...

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: В этом смысле "Импорт-экспорт" более документален, чем "Собачья жара", поскольку в значительной степени он был снят на реально существующей (а значит, документальной) натуре и в реально существующем мире. То есть в двух настоящих больницах, настоящем бюро по трудоустройству, настоящих салонах секса по Интернету и домах престарелых.
- Кстати, о домах престарелых: здесь вы тоже перемешали актеров с реальными пациентами. Трудно было снимать умирающих?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Трудности возникали только с чиновниками и персоналом, которые делали всё, чтобы препятствовать моему проекту, — безусловно, из-за многочисленных скандалов, связанных с австрийскими заведениями для престарелых, и ущербу, нанесенному этими скандалами их репутации. За несколько месяцев до съемок мы начали проводить время с пациентами. Например, актриса Мария Хофштэттер несколько месяцев работала в приюте для престарелых дважды в неделю в ночную и дневную смену. Для пациентов, по крайней мере для тех, кто это осознавал, съемки были желанной переменой в их унылой, похожей на тюрьму повседневности.
- Ваша первая полнометражная картина получила большую специальную премию жюри в Венеции. Успех что-то изменил? Он изменил то, как вы работаете?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Не думаю. Для меня создание фильма всегда процесс, требующий усилий, и он часто бывает очень мучительным. Я не облегчаю жизнь себе и своим сотрудникам, и каждый фильм — это приключение, за которое надо изо всех сил сражаться. У меня нет рецепта успеха. Мой следующий фильм может оказаться катастрофой.
- Эд Лахман, один из двух операторов, которые снимали "Импорт-экспорт", назвал вас моральным режиссером, но не моралистом. Вы согласны?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Своими фильмами я не стремлюсь развлекать людей, я хочу достучаться до них, быть может, даже сильно взволновать. Мои фильмы критикуют не отдельных людей, а общество. И у меня есть свое представление о том, какой должна быть достойная жизнь. Если фильм не только доставляет удовольствие, но и пробивает брешь в зрителе и устанавливает связь с его собственной жизнью, значит, фильм многого добился. Я хочу, чтобы люди в кинотеатре посмотрели в лицо самим себе.
- Вы не укладываетесь в шаблон классического режиссера, ориентированного на социальную критику. Вы показываете, но не судите.

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Я не обладаю идеологией того, как сделать мир лучше. Я никогда не сужу отдельного человека. Я пытаюсь бескомпромиссно смотреть на жизнь. Я считаю, что реальность задевает за живое всех нас со всеми нашими страхами и желаниями: страхом смерти и желанием любви.
- Часто темой споров становится пессимизм вашего творчества. Однако в ваших фильмах присутствует и юмор...

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Юмор часто делает ужасное, неизбежное более выносимым. И я всегда ищу места, где трагедия и комедия перекрывают друг друга. Что касается пессимизма, я не думаю, что оптимисты обязательно более конструктивны, чем пессимисты, поэтому их не следует считать лучше. Глядя на мир открытыми глазами, я не могу не быть пессимистом. Но как и всякий пессимист, я также вижу и красоту.
- "Импорт-экспорт" — фильм, который шокирует, но его можно и назвать вашим самым гуманистическим фильмом на данный момент. Вы стали мягче и мудрее?

УЛЬРИХ ЗАЙДЛЬ: Надеюсь, что мудрее, но не мягче. Но все мои фильмы — плод моего гуманистического взгляда на мир, даже если они нервируют, провоцируют или шокируют.

ИНТЕРВЬЮ С ОПЕРАТОРОМ
- Ульрих Зайдль известен как перфекционист. В то же время он открыт к творческому сотрудничеству с людьми, которые знают, что делают. Вы были готовы помочь в придании формы содержанию фильма?

ЭД ЛАХМАН: Ульрих прекрасно умеет рассказывать истории изобразительными средствами. Он создает живые картины, помогающие зрителям войти в мир снаружи, как человек, который вошел в комнату и осматривается, или как человек, который идет по улице. В каком-то смысле он позволяет зрителю стать кинокамерой, а потом снимает ручной камерой, чтобы еще больше приблизиться к своим героям, и зрители становятся еще больше вовлеченными в действие.
- Вам как оператору пришлось много импровизировать?

ЭД ЛАХМАН: Да, импровизация присутствовала, и, думаю, именно она является источником силы его образов. Это не чрезмерно стилизованные, глянцевые картинки, это изображения, в которые он хочет, чтобы мы поверили. Между тем, что вы видите и какие чувства испытываете к героям, нет противоречия. Здесь всё органично. Я считаю, что в фильмах Ульриха схвачена хрупкость человеческого существования и что камера тоже должна ее передать.
- Образы Зайдля часто провокационны. Вам было легко войти в этот причудливый мир или с этим были проблемы?

ЭД ЛАХМАН: Вовсе нет. Мне кажется, люди не всегда понимают, что эти образы — метафоры. Это одно из достоинств кино — рассказывать историю с помощью изобразительных метафор. В кино образы передают идеи и показывают намного больше, чем вы видите.
- Как вы отнеслись к страсти Ульриха Зайдля раскрывать самые интимные тайны своих героев?

ЭД ЛАХМАН: Зайдль обнажает личные моменты в жизни людей, которые вы не обязательно хотите видеть, моменты, которые вы можете испытать сами. Думаю, именно это делает его повествование столь эффективным. Для меня он моральный режиссер. Его рассказ очень морален, но не моралистичен. Это нечто очень трудное, и не думаю, что был хоть один режиссер после Кесьлёвского, кому это удалось. Зайдль показывает вещи сквозь призму своей личной морали, не обращаясь к проповеди. Он позволяет зрителям использовать собственные интеллектуальные способности, чтобы выработать свое отношение.
- Что означало для вас следовать за Зайдлем по очень тонкой границе между документальным и игровым фильмом?

ЭД ЛАХМАН: Как это ни странно, я считаю все фильмы документальными. Потому что даже в игровом фильме, где вы устанавливаете камеру и свет, а актеры произносят одни и те же слова, нет абсолютно одинаковых двух дублей или движений.
- Зайдль не очень разговорчив на съемочной площадке. Как работается с интуитивными, "тихими" режиссерами вроде него?

ЭД ЛАХМАН: Это вопрос взаимопонимания. Можно разговаривать до посинения, но так и не понять друг друга. Мы общаемся не только посредством слов. В его творчестве я нахожу интересным то, что он исследует границы кино. Традиционно мы считаем фильм иллюзией реальности. Но что есть реальность иллюзии? Мне кажется, он задается вопросом, что такое реальность иллюзии. Или реальность — это иллюзия? Может, его намного больше интересует это: является ли реальность иллюзией?
- Это один из парадоксов творчества Зайдля. То, что вы говорите, звучит очень теоретично. Но с другой стороны, есть чисто чувственная энергия его фильмов...

ЭД ЛАХМАН: Верно, и мне кажется, именно это нервирует многих. Люди не уверены: это документальное изображение какой-то реальности или элемент повествования? Но я считаю, если хочешь рассказать какую-то историю, нужно исследовать обе стороны. И, как я уже говорил, он держит перед нами свое зеркало, в котором мы можем увидеть себя. В этом достоинство его творчества и то, что делает его творчество столь индивидуальным.
Интервью с оператором Вольфгангом Талером
- Вы известны как создатель великолепных ярких образов. Каково для такого оператора как вы встретиться с режиссером, у которого в голове полно собственных ярких образов?

ВОЛЬФГАНГ ТАЛЕР: Работа оператора не в том, чтобы переводить в картинки не собственные идеи, а идеи режиссера. Но иногда я пытался слегка дезайдлизировать образы Зайдля, привносить в них чуть больше души, например, когда я снимал ручной камерой. Ульрих не так строг, как был, когда мы начинали работать вместе. Он позволяет убедить себя чужим образам, если ему кажется, что они хороши. Ульрих Зайдль — человек, который точно знает, чего не хочет, но остается открытым для всего остального.
- Вы считаете себя специалистом по экстремальным ситуациям, из которых большинство людей просто сбежало бы?

ВОЛЬФГАНГ ТАЛЕР: Вовсе нет. Для меня экстремальные ситуации были единственным шансом заявить о себе как об операторе. Это началось с предложения отправиться в Тибет, носить камеру на спине на высоте 5000 метров. Это был мой билет в мир кино. Но это безусловно не было моей целью. И слава богу, я снимаю и более легкие фильмы.
- "Импорт-экспорт" был тяжелым проектом. Он снимался больше трех лет, на Украине при 30 градусах мороза и в Австрии среди умирающих. Это предел того, что можно вынести?

ВОЛЬФГАНГ ТАЛЕР: Да, но для меня это нормально.

ООО «АРТХАУС ТРАФИК»

Тел./факс: +38 (044) 503 78 60

04071 г.Киев, ул. Константиновская 19, оф. 27
Денис Иванов, продюсер

E-mail: producer@arthousetraffic.com
Лилия Алексеева, руководитель отдела кинопроката

Моб.: +38 (096) 489 39 90

E-mail: lilya@arthousetraffic.com
Саша Ковалева, пресс-атташе

Моб.: +38 (099) 4 800 444

E-mail: press@arthousetraffic.com



Похожие:

Импорт-экспорт import/Export icon«импорт-экспорт» Import/Export
Восток и в итоге оказывается на Украине. Двое молодых людей, жаждущие начать новую жизнь, столкнулись с суровой реальностью. Две...
Импорт-экспорт import/Export iconВыставки-2012 гуанчжоу china Import and Export Fair Pazhou Complex

Импорт-экспорт import/Export iconАлкогольная продукция alcoholic drinks
Греция 8-1 81D40 arist import export s. L. Испания 8-1 81B15 azienda vinicola carassanese s. N. C. Италия 8-1 81A70
Импорт-экспорт import/Export iconҚытай Экспорт-Импорт Банкімен қаржылық ынтымақтастық туралы негіздемелік келісімге қол қою туралы
Астанада ағымдағы жылдың 13 маусымында «Самұрық-Энерго» АҚ мен Қытай Экспорт-Импорт Банкі қаржылық ынтымақтастық туралы негіздемелік...
Импорт-экспорт import/Export iconҚазақстан республикасының Ұлттық банкі б а с қ армасыны ң Қ аулы сы алматы қаласы 2009 жылғы 24 тамыз №77 Қазақстан Республикасының Ұлттық Банкі Басқармасының «Қазақстан Республикасында экспорт-импорт валюта бақылауын жүзеге асыру ережесін бекіту
Республикасының Ұлттық Банкі Басқармасының «Қазақстан Республикасында экспорт-импорт валюта бақылауын жүзеге асыру ережесін бекіту...
Импорт-экспорт import/Export iconҚазақстан республикасының Ұлттық банкі б а с қ армасыны ң Қ аулы сы алматы қаласы 2008 жылғы 28 қараша №93 Қазақстан Республикасының Ұлттық Банкі Басқармасының «Қазақстан Республикасында экспорт-импорт валюта бақылауын жүзеге асыру ережесін бекіту
Республикасының Ұлттық Банкі Басқармасының «Қазақстан Республикасында экспорт-импорт валюта бақылауын жүзеге асыру ережесін бекіту...
Импорт-экспорт import/Export iconПриложение 1 к стандарту государственной услуги
«Выдача разрешения на экспорт, импорт и транзит перемещаемых (перевозимых) объектов с учетом оценки эпизоотической ситуации на соответствующей...
Импорт-экспорт import/Export iconҚазақстан Республикасының Ұлттық Банкі Басқармасының Қазақстан Республикасында экспорт-импорт валюта бақылауын
Жылғы 17 тамыздағы №86 қаулысына
Импорт-экспорт import/Export iconӘділет Министрлігімен 02. 12. 05 г. №3957 тіркелген Алматы қаласы
Республикасындағы экспорт-импорт валюта бақылауын ұйымдастыру тәртібін нақтылау мақсатында Қазақстан Республикасы Ұлттық Банкінің...
Импорт-экспорт import/Export iconКонвенция о международной торговле видами дикой флоры и фауны, находящимися под угрозой исчезновения
Вместе с "перечнем видов млекопитающих, птиц, рептилий, амфибий, рыб, беспозвоночных и растений, экспорт, реэкспорт и импорт "
Разместите кнопку на своём сайте:
kk.convdocs.org



База данных защищена авторским правом ©kk.convdocs.org 2012-2017
обратиться к администрации
kk.convdocs.org
Главная страница