Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества




НазваниеЛитературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества
страница1/32
Дата конвертации20.07.2013
Размер4.93 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
Енисей

2012
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества
Григорий Найда главный редактор

Алексей Мещеряков редактор отдела прозы

Сергей Кузнечихин редактор отдела поэзии

Владимир Шанин редактор отдела публицистики и краеведения

Раиса Сакова редактор отдела критики и литературоведения
редакционный совет
Александр Астраханцев прозаик, председатель КО ЛФР

Владлен Белкин поэт

Анатолий Зябрев прозаик, публицист

Сергей Кузнечихин поэт, прозаик

Алексей Мещеряков поэт, прозаик, публицист, председатель правления Красноярского регионального отделения Союза писателей России, секретарь правления СПР

Марина Саввиных поэт, прозаик, главный редактор журнала «День и ночь»

Анатолий Третьяков поэт, член правления КРО Союза писателей России

Галина Шлёнская литературовед

Александр Щербаков поэт, прозаик, заслуженный работник культуры РФ, член правления КРО Союза писателей России

Анатолий Янжула прозаик, член правления КРО Союза писателей России

Красноярск

ИД «Класс Плюс»

Альманах подготовлен Красноярским региональным отделением Союза писателей России и Красноярским представительством Союза российских писателей.
Альманах выходит благодаря финансовой поддержке Законодательного собрания Красноярского края и Правительства Красноярского края. Издание осуществлено в рамках государственной программы Красноярского края «Книжное Красноярье».
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
В оформлении обложки использована картина Валерия Кудринского.
Адрес редакции:

г. Красноярск, проспект Мира, 3
Вёрстка: Олег Наумов
Корректор: Андрей Леонтьев
Подписано в печать: 04.07.2012

Тираж: 999 экз.

Формат: 70 × 100 / 16

Объём: 27,3 + 1,3 вкл. усл. печ. л.

Номер заказа: 2301

Отпечатано в ИД «Класс Плюс»

г. Красноярск, ул. Маерчака, д. 65

(строение 23) | т. 259 59 60

Содержание
поэзия
Сергей Шульгин И жизнь, как море, кажется безбрежной... 7

Анатолий Третьяков А с прошлым расстаться не так-то легко… 85

Сергей Ставер И я плыву, чтоб юности внимать... 97

Андрей Леонтьев Полёт 108

Алексей Мещеряков Про любовь... 113

Зинаида Кузнецова Степь 122

Гамлет Арутюнян Если глянешь на север... 150

Сергей Круглов Прикрой глухие звёзды ставнями… 188

Сергей Лузан Жало вечности 205

Левченко Русский хутор близ Токио 219

Николай Ерёмин Концерт не по заявкам 233

Николай Вдовин Т. К. 245

Михаил Мельниченко Провода 253

Любовь Карзникова Я милости у жизни не прошу 310

Тамара Булевич Не касайся души 325
проза
Борис Петров Времена и моменты 9

Александр Щербаков Блаженны нищие… 99

Валентина Рузавина Ты ушла рано утром 110

Марина Терпугова Из одного теста 118

Виталий Пшеничников Молодожёны 133

Александр Матвеичев Борода — генератор идей 153

Владимир Ярош Чёрные начищенные ботинки 194

Сергей Кузнечихин Аноним 206

Геннадий Донцов Пальмовая роща 222

Марат Валеев Из «Сибирских рассказов» 237

Анатолий Зябрев Заметки каждого дня 246

Николай Матвеев Телефон 318
публицистика
Александр Щербаков Природопоклонник 77

Николай Гайдук Звезда твоих полей 81
краеведение и путешествия
Юрий Похабов Деревенька моя Тарханка 90

Василий Попок Первый выход на Абакан 271
живопись
Валерий Кудринский 112

Василий Елесин 152
литературоведение и критика
Владимир Замышляев Зарисовки о красноярской литературе 124

Виктор Арнаутов Стремившийся к свету и добру... 256

Владимир Шанин Варлаков и его «Алмазы, вправленные в грязь» 302
остров памяти
Лев Таран 288

Зорий Яхнин 290

Владимир Капелько 293

Иван Захаров 294

Роман Солнцев 295

Вениамин Зикунов 297

Николай Лухтин 299

Борис Туров 300

Маргарита Масленникова 301
авторы 327

Дорогой читатель!

Продолжая начатое в 2011 году сотрудничество по возрождению альманаха «Енисей», Красноярское писательское содружество и в этом году подготовило к изданию книгу, куда вошло творчество членов Союза российских писателей, Союза писателей России, зарекомендовавших себя российскими публикациями красноярских писателей и поэтов, а также — дебютантов, начинающих свой путь в литературе.

Соблюдая традиции, начатые в предвоенном 1940 году и продолжающиеся на протяжении долгих лет, когда «Енисей» выходил регулярно, альманах этого года уделяет значительное внимание краеведческой теме. Памяти видного учёного Г. Ф. Игнатьева посвящена проза Александра Матвеичева, кемеровчанин Виктор Арнаутов вспоминает нашего писателя Г. М. Молостного, которому в этому году исполнилось бы 100 лет. Владимир Замышляев делится размышлениями о книгах красноярских поэтов и резюмирует красноярскую литературную жизнь. Юрий Похабов рассказывает историю образования деревни Тарханка, а Василий Попок повествует о туристическом путешествии в Абакан.

В мемуарном жанре выступают старейшие красноярские писатели Александр Щербаков, Анатолий Зябрев и Борис Петров, 80-летний юбилей которого пришёлся на 2012 год. Но, к сожалению, писатель до него совсем чуточку не дожил: мы попрощались с ним в декабре 2011-го. О жизни и творчестве Бориса Михайловича в этой книге рассказывает Александр Щербаков.

Поскольку Енисей-река имеет острова, то и его литературный тёзка показывает читателю и свои островки. В этой книге на «Острове памяти» мы вспоминаем творчество наших ушедших поэтов.

Поэтическое творчество современников представляют Сергей Шульгин, Анатолий Третьяков, Сергей Ставер, Гамлет Арутюнян, Сергей Круглов, Зинаида Кузнецова, Николай Вдовин, Сергей Лузан. Их поэтическое мастерство, обращённое на размышления о судьбе отечества, о российской природе и месте человека в мире, подхватывают прозаики Виталий Пшеничников, Марат Валеев, Владимир Ярош, Сергей Кузнечихин.

Лирическую линию раскрывают поэзия Алексея Мещерякова, Андрея Леонтьева, проза Валентины Рузавиной, Марины Терпуговой и эссеистика о Николае Рубцове Николая Гайдука.

Поскольку творчество не обходит стороной ироническую тему, с лёгкой примесью горчинки или неуёмного юмора подошли к ней поэты Николай Ерёмин, Левченко, Михаил Мельниченко и прозаики-дебютанты Геннадий Донцов и Алексей Тийду.

Погрустить, улыбнуться, поразмыслить и узнать множество нового и интересного, дорогой читатель, мы тебе и предлагаем.
Творческий коллектив альманаха «Енисей-2012»

Сергей Шульгин
И жизнь, как море, кажется безбрежной...
***

В морской волне — песка круговорот,

С шипеньем волны пеною у ног

Спадают и спешат обратно в море.

Светило медленно ползёт в зенит,

А берег от цикад уже звенит,

И ветерок гуляет на просторе.

В далёкий край за толикой тепла

Приехали, раскинули тела

На лежаках со всех краёв туристы.

Кто спит, свернувшись, словно сытый лев,

Кто ловит взором в море юных дев,

Кто — ищет тень у берегов скалистых.

Плывёт вдали пугливый катерок,

И гладит лица тихий ветерок,

Играет музыка в кафе на побережье.

И так проходит время день за днём,

Мы здесь не существуем, но — живём,

И жизнь, как море, кажется безбрежной...
Казачинская церковь
Пройду притвор дощатой церкви.

Затеплю тонкую свечу.

У образов, чей свет не меркнет,

Слова молитвы прошепчу.

У алтаря светло и тихо.

Христос сияньем ясных глаз

Сквозь потемневшую олифу

Глядит с надеждою на нас.
Мотылёк
Я перед вечностью стою

У самой бездны, на краю.

А за спиной незримо тьма

Стоит пред вечностью сама.

Душа моя, как мотылёк,

Глядя на свет, что так далёк,

Стремится к небу, где светло,

Но бьётся, бьётся о стекло...

Борис Петров
Времена и моменты

1. Россия, русские
Трудная любовь
Прочитал сердитую «затесь» В. П.  Астафьева об овсянских соседях, бывших культработниках, превратившихся в безобразных алкашей. При встрече не утерпел, высказался:

— Что-то вы, Виктор Петрович, уж больно их... того, зло отделали. В слишком мрачных тонах получился этюд, тяжело читать. Не уважаете.

— Боря! А за что их уважать-то? Сам погляди, что вокруг деется! А эти — тоже мне, культуртрегеры. Опьянили весь народ, обленивили, расхалявили, заповеди Христовы забыли. Куда катимся?

Меня даже как-то повело от его гневной тирады — в обиду. Как можно с такой желчью говорить о народе? О своём, родном? Но тему продолжать не стал: перечить Виктору Петровичу бесполезно. Как в анекдоте сказано: всё равно что целовать львицу — удовольствия никакого, а неприятности можно получить немалые.

Надо пояснить, что случился тот разговор где-то в конце шестидесятых годов, время разгоралось бурное, общественная активность в стране на глазах вскипала. Собрания, поддержки, кооперативы, споры, новые надежды... А он — «обленивили». Видно, вконец достали соседи: пьют, охальничают — в самом деле, смотреть неприятно, можно понять. Однако надо же и различать. Не повезло с соседями, а весь-то народ при чём? Как можно весь его хлестать с такой злостью? Стареет Виктор Петрович, думал я, всё мрачнее видится ему жизнь. Раньше свой гнев направлял против «порядков», то есть против советских и партийных чиновников. Оно и было за что, все мы их поругивали. А тут желчь полилась на всех подряд, то-то и стали говорить, что занимается знаменитый писатель очернительством. Обидно за такой большой талант.

А вскоре напечатали обращение другого известного прозаика, Фёдора Абрамова, к своим землякам из архангельского села Веркола. Написанное кровью больного сердца, исполненное гнева и недоумения: что же вы творите, мужики? Куда вас несёт?! Остановитесь, возьмитесь за ум! Фёдор Александрович — честнейший литератор, никто, как он, не написал о деревне военных лет, о безмерных лишениях и страданиях её, о героическом долготерпении сельчан, которые, несмотря ни на что, сумели прокормить фронт и тыл, хотя и ценою собственного вырождения. Он, художник, душу за земляков положил (и вскоре после того письма — акта отчаяния — умер), а они... Становилось страшновато.

Просто эти два больших и честных русских писателя — которых либералы пренебрежительно называли «деревенщиками» — раньше прочих почувствовали, что происходит с народом, особенно с базисной его составляющей — крестьянством. Талантом их Господь наказал больше, вот и досталось обоим пострадать раньше прочих.

Мне это стало очевидно, когда грянули годы обвальных рыночных реформ, всякие преобразования замелькали до ряби в глазах, и, как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Путчи, суверенитеты, развал армии, ваучерный грабёж населения, финансовые пирамиды, в которые бабушки несли последние «гробовые» рубли. Господи, да что же вы простодырые-то такие, что же всему верите, словно дети неразумные?! Любой проходимец, в том числе на государственном посту, вас обманывает да разводит — сколько же можно?! Чего было в поведении сограждан больше — доверчивости, детской наивности, простодушия, а может, лености мысли и желания халявы? Пожалуй, и того, и другого. Всё, всё, чего ни задумают политические жулики, всё позволяют над собой вытворять. До того обидно всё это видеть, аж зло берёт. И за что же, в самом деле, таких уважать? Какой-то собор Иванушек-дурачков.

А любить?.. Вот до какого богохульства я сам докатился, стал сомневаться, люблю ли я свой народ.

Никогда не забуду тягостного впечатления, которое оставила мимолётная сценка в телепередаче начала девяностых. Стояли у ограды мужики откровенно деревенского обличья, курили и толковали «за жисть». Один говорит: «А что? Вот взять, в самом деле, отдельный пай земли и стать фермером, чтобы — сам по себе, а?» Все остальные помолчали, помялись, наконец один нашёл что ответить: «Ага, а мы, стало быть, к тебе в батраки, что ли?» Вот это поразило: им, остальным, даже в голову не пришло, что тоже могут взять землю! По-че-му?! А потому. Зачем она им, своя? С нею столько забот — самому за всё отвечать. Если только взять да и пропить... В самом деле расхалявили народ, отучили бороться и отвечать за собственное бытиё. И куда же мы в таком случае приедем? — на этот раз спросил уже я сам себя.

А тут ещё и либералы поддавали всё наглее. Один — публично! — договорился до... А существует ли он, собственно, такой народ — русские? Вспомните, мол, свою историю: с востока шли монголы, с юга — хазары под управлением евреев да печенеги, с севера — финская чудь и меря, с запада — германцы и шведы. Чего только не намешано. Сколько в нём русского-то осталось?

Есть такой народ, есть — русский. Но он большой и разный. Бойкие ярославцы и смиренные вятичи, «акающие» москвичи и «окающие» близкие соседи володимерцы и нижегородцы; я уж не стану повторяться о сибирском казацком характере. Непротивленцы Каратаевы были в нём и бунтари Стеньки Разины, кающиеся разбойники Кудеяры и святые душой последователи Сергия Радонежского.

А коли поступками человека правит душа, а не деловитый разум, то... не знай, чего и ожидать от этой самой души. Возможно — высочайших духовных взлётов, но и низменнейших падений в пучины тоже. И вот начнёшь, бегло окинув взглядом свою историю, перебирать самые заметные события — и что видишь?

— Необыкновенное самопожертвование на Куликовом поле. Но что потом? Через два года к стенам Московского кремля подступило несчётное войско хана Тохтамыша, в столице — по словам историка Карамзина — воцарилось «мятежное безначалие, народ не слушался ни бояр, ни митрополита», то и дело под звуки колоколов собирались толпами и устраивали своё бесполезное вече. Одни москвичи «молились в церквах, другие же, менее набожные, веселились на улицах, выносили из домов чаши крепкого мёду и пили с друзьями». А потом, доверившись клятвам Тохтамыша и русских князей, бывших в татарском войске, открыли ворота кремля. Ордынцы устроили небывалую резню, от Москвы остались только дым и пепел, земля была пропитана кровью. Пропили москвичи свой город безалаберно, и позорное иго вернулось ещё на сто лет.

— Разор, разброд Смутного времени: не одного — трёх Лжедмитриев приняли, Москву отдали иноземцам! Но затем — подъём духа, создание ополчения Минина и Пожарского, когда шапку об пол, последнюю рубаху и саму жизнь — на алтарь Отечества.

— Тридцать лет мог русский богатырь сиднем просидеть на печи — и вдруг... Например, совершить подвиг мирового масштаба — в кратчайшие сроки построить Великую Транссибирскую магистраль с помощью тачки, кирки да лопаты.

— Создали высочайшую самобытную культуру — и сами же с варварской беспощадностью жгли и разоряли усадьбы, музеи, собственные храмы и святилища в разгульные дни трёх революций.

— Многолетняя промышленная отсталость от передовых европейских технологий (знаменитую индустриализацию тридцатых годов осуществляли сплошь на купленных за границей станках) — и вдруг первые в космосе.

— Самая трогательная любовь к отеческим краям, к берёзке под окном, вплоть до сугубо русской болезни — ностальгии. И — смотреть жутко, что творится на берегах Енисея после очередного «отдыха» якобы поклонников родной природы, до чего они изгажены мусором и обезображены. Уму не поддаётся! Такой иногда испытываешь стыд, словно увидел мать в непотребном пьяном виде.

Всё время одно и то же: противоречивость, уживание несовместимого, непредсказуемость поведения. Господи, и за что нам такое наказание? Что за родной достался мне народ — героический и убогий одновременно? Способный на подвиг товарищества, но и на дикие раздоры. На смиренную покорность, но и на безобразные кровавые бунты. Мудрый и наивный, совершенно «безбашенный». Святой и грешный. И как после всего этого к нему относиться? Трудный материал для любви... Верно и то, что настоящим народом население становится, только когда его охватывает общий духовный порыв, общая высокая идея. Но случается такое нечасто, а в обычные будничные времена словно одолевает людей историческая дремота, леность и безалаберность.

А начал я эти размышления с Астафьева и Абрамова неслучайно. В России со времён «Слова о полку Игореве» роль носителей и выразителей — «чувствилищ», по определению Горького,— народного самочувствия выполняли писатели. То-то и встречаешь среди их высказываний разные мотивы — от святого умиления до невероятных обвинений и потери собственной веры и надежд; даже признанный народный певец и печальник Некрасов в минуту горькую восклицал: неужели «всё, что мог, ты уже совершил, создал песню, подобную стону, и духовно на веки почил?» И тоже оказалось: не почил, ещё как проявил себя вскоре — в тысяча девятьсот пятом и семнадцатом годах! И взял на свои плечи тяжесть величайшего в истории фантастического социального эксперимента. В ходе которого едва не надорвался и не изнемог окончательно. Вот и возлюби его после этого, такой путанный и непредсказуемый.

А я всё-таки люблю. Хотя уважать не получается. Понимаю, чувство это — иррациональное, схожее, наверное, с отношением к ребёнку, родившемуся ущербным. Своя ведь кровинушка, жалко до боли, но и руки порой от отчаяния опускаются. А куда денешься? Родной... Самое страшное, когда вера иссякает, это уж последнее дело. Но ежели не верить, тогда и жить не стоит.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Похожие:

Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconПримечания в конце страницы
Мая 1919 г.: Литературно-художественный сборник. Казань. Издание Казанской губернской комиссии по празднованию 1-го мая. [1919]
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconПаклинская мсош литературно-художественный час к 150-летию А. П. Чехова «Поговорим о Чехове»
Оборудование: портрет А. П. Чехова, эпиграфы, высказывания писателей о Чехове, диафильм по творчеству А. П. Чехова
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconКубок содружества
...
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconРешение совета глав правительств содружества независимых государств 30 ноября 2000 г
Совет глав правительств Содружества Независимых Государств в целях развития внешнеэкономической деятельности государств участников...
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconФутбол кубок содружества «Вентспилс»
...
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconЛитературно- художественный альманах поважье орган издания региональный союз писателей
Архангельская региональная общественная организация «Региональный Союз писателей «Поважье»
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconСборник Кудымкар Коми-Пермяцкöй книжнöй издательство 2007
И57 Иньва: литературно-художественный сборник на коми-перм и русск языках. – Кудымкар: Коми-Пермяцкое книжн издат-во, 2007. – 000...
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconРекомендации по проведению «Урока Содружества Независимых Государств» или «Урока дружбы государств – участников Содружества Независимых Государств»
В общеобразовательных учреждениях государств – участников Содружества Независимых Государств
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconФутбол кубок содружества
Во вчерашнем номере мы уже сообщали о том, что чемпионы Латвии — футболисты «Вентспилса» проиграли последний матч группового турнира...
Литературно-художественный альманахКрасноярского писательского содружества iconPr Кинотеатр «Художественный»
«Magic Man», которая состоится 3 июня в кинотеатре «Художественный». Премьера в США и Европе намечена на осень 2010 года
Разместите кнопку на своём сайте:
kk.convdocs.org



База данных защищена авторским правом ©kk.convdocs.org 2012-2017
обратиться к администрации
kk.convdocs.org
Главная страница