Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования




НазваниеФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
страница1/6
Дата конвертации11.05.2013
Размер0.89 Mb.
ТипСборник
  1   2   3   4   5   6
МИНИСТЕРСТВО СПОРТА, ТУРИЗМА И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ»


КАФЕДРА ГУМАНИТАРНЫХ ДИСЦИПЛИН

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИКИ,

МЕНЕДЖМЕНТА И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК.
СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ.
Выпуск 3.

Воронеж 2011

МИНИСТЕРСТВО СПОРТА, ТУРИЗМА И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ»


КАФЕДРА ГУМАНИТАРНЫХ ДИСЦИПЛИН

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИКИ,

МЕНЕДЖМЕНТА И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК.
СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ.
Выпуск 3.

Воронеж 2011
УДК 33+947

ББК 65+63

А43
Печатается по решению кафедры гуманитарных дисциплин ФГОУ ВПО «Воронежский государственный институт физической культуры». Протокол № 8 от 10 марта 2011 г.
Рекомендовано к изданию Координационным Советом ФГОУ ВПО «Воронежский государственный институт физической культуры» по НИР и НИРС. Протокол № 7 от 23 марта 2011 г.

Актуальные проблемы экономики, менеджмента и гуманитарных наук. Сборник научных трудов. Вып.3./ Под ред. Л.Ф. Костриченко, К.В. Симонова – Воронеж: Воронежский государственный институт физической культуры, 2011. - 60 с.


В сборник включены научные труды преподавателей и студентов кафедры гуманитарных дисциплин Воронежского государственного института физической культуры по широкому кругу проблем экономико-управленческого, исторического и философского характера. Столь широкая тематика исследований отражает интеграционные процессы, происходящие в современной науке, и делает сборник интересным для большого круга специалистов.
Публикация в сборнике не означает согласия редакторского коллектива с мнением авторов
© Коллектив авторов
При перепечатке материалов статей и цитировании ссылка на сборник обязательна

СОДЕРЖАНИЕ
Симонов К.В.

Дж. КЕРЗОН И ПОПЫТКИ БРИТАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

ДОБИТЬСЯ ПЕРЕСМОТРА АНГЛО-АФГАНСКИХ СОГЛАШЕНИЙ

В 1901-1904 ГГ. ………………………………………………………………. 6

Костриченко Л.Ф., Коняхин В.А.

ЭСТЕТИЧЕСКОЕ В КОНТЕКСТЕ СВОЕВОЛЬНОЙ СВОБОДЫ………… 20
П.В. Квашук, Н.П. Грачев, И.Н. Маслова

КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ УЧРЕЖДЕНИЙ

ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ФИЗКУЛЬТУРНО-

СПОРТИВНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ………………………………………..25
П.В. Квашук, Н.П. Грачев, И.Н.Маслова

АНАЛИЗ КОНТИНГЕНТА ЗАНИМАЮЩИХСЯ В ДЕТСКО-

ЮНОШЕСКИХ СПОРТИВНЫХ ШКОЛАХ РОССИИ………………………31
И.Н.Маслова, Серебряков П.П.

ОБЗОР РЫНКА СПОРТИВНО-ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫХ УСЛУГ…………...36
Маслова И.Н., Серебряков П.П.

АНАЛИЗ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СПОРТИВНОГО КЛУБА……………………..43
Королева О.В.

РАЗВИТИЕ РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ……………………………………48
Королева О.В.

РАЗВИТИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ……………………………52
Савинкова О.Н., Бородина Т.А.

ВЛИЯНИЕ МОТИВАЦИИ НА УРОВЕНЬ УЧЕБНОЙ

УСПЕВАЕМОСТИ СТУДЕНТОВ……………………………………………57
Дж. КЕРЗОН И ПОПЫТКИ БРИТАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

ДОБИТЬСЯ ПЕРЕСМОТРА АНГЛО-АФГАНСКИХ СОГЛАШЕНИЙ

В 1901-1904 ГГ.
Симонов К.В.

Смена власти в Афганистане и вступление на престол эмира Хабибуллы-хана, по мысли вице-короля Индии Дж.Керзона, создавали условия для установления полного британского контроля над афганскими делами и превращения владений эмира в надежный щит на пути русской агрессии. 22 июля 1901 г. глава разведывательного департамента штаба англо-индийской армии представил вице-королю докладную записку с предложением о "необходимости получения от нового эмира следующих уступок:

  1. Оборудование индо-афганской границы в стратегических целях.

  2. Предоставление информации о состоянии вооруженных сил Афганистана.

  3. Установление английского контроля за поставками оружия в Афганистан.

  4. Улучшение коммуникаций от индийской границы до линии Кабул - Кандагар.

  5. Отказ от поддержки пуштунских племен.

  6. Допуск британских офицеров в Герат и другие пункты на русско-афганской границе; планирование совместных мероприятий с целью обороны от русской агрессии"1.

По сути дела в этом документе речь шла о коренном пересмотре англо-афганских соглашений 1880 и 1893 гг. в пользу Великобритании. Предложения руководителя индийской разведслужбы полностью соответствовали намерениям самого Дж. Керзона. Он еще в конце 80-х гг. ХIХ века в своей книге "Россия в Центральной Азии в 1889 г. и англо-русский вопрос" высказал мнение, что "Абдуррахман [тогдашний правитель Афганистана – К.С.] не придерживается обязательств, налагаемых на него индо-афганским соглашением". Будущий вице-король писал, что "соглашение не является взаимным, потому что эмир получил право апеллировать к британской помощи только в случае внешней агрессии, и ни в каком другом случае Британия не может послать свои войска в Афганистан, равно как не может иметь ни британского резидента в Кабуле, ни своих агентов на границах Афганистана" и призвал правительство "подтвердить афганские обязательства перед Великобританией"2. Сходные мысли высказывал и министр по делам Индии Г. Гамильтон. В мае 1896 г. в письме к Дж. Эльгину, предшественнику Дж. Керзона на посту вице-короля, он написал, что после смерти эмира Англия должна предпринять шаги с тем, чтобы "улучшить отношения с Афганистаном, приведя их в соответствие с новыми условиями"3.

Попытки усилить нажим на Кабул, предпринятые Дж. Керзоном в 1899-1900 гг., сразу после вступления на должность не принесли ожидаемых результатов. В этом смысле смерть Абдуррахман-хана 3 октября 1901 г. положила начало новому этапу в отношениях между Афганистаном и Великобританией. Дж. Керзон, по словам его современника и биографа Рональдшея, полагал, что теперь появились реальные условия "для пересмотра и урегулирования политических отношений между двумя странами". Он рассчитывал, что преемник Абдуррахман-хана - Хабибулла-хан займет более уступчивую позицию, но, в любом случае, "не был готов допустить, чтобы отношения между индийским правительством и афганским правителем при Хабибулле развивались так же, как при покойном эмире"4.

В качестве предлога для пересмотра сложившейся системы англо-афганских соглашений в Калькутте был выдвинут тезис о том, что договоры с Абдуррахман-ханом имели персональный характер и были заключены лично с ним как эмиром Афганистана, и, следовательно, Хабибулла-хан как его преемник должен пойти на подписание нового договора. В нем-то и предполагалось зафиксировать перемены британской политики в отношении Афганистана.

Первый намек на пересмотр прежних соглашений был сделан англичанами уже в октябре 1901 г. во время визита в Кабул делегации индийских мусульман с поздравлениями эмиру по случаю восшествия на престол. Хабибулле-хану было вручено приглашение на встречу с вице-королем в Калькутте. Вслед за этим Дж. Керзон лично написал эмиру. Будучи проинструктирован Р.Солсбери "не предпринимать никаких наступательных акций", он информировал нового кабульского правителя о своем намерении поддерживать и укреплять дружеские связи между Индией и Афганистаном. В то же время Дж.Керзон "сделал намек на то, что... позднее те вопросы, о которых эмир пожелает написать ему, а он эмиру, и которые касаются отношений между двумя правительствами, следует серьезно обсудить"5.

Хабибулла-хан в ответном послании к вице-королю от 31 октября 1901 г. "выступил против установления более тесных отношений и обещал оставаться верным соглашениям, заключенным его отцом, до тех пор, пока британское правительство также будет твердо следовать им"6. Иначе говоря, эмир дал понять, что не видит никакой необходимости в подтверждении прежних англо-афганских соглашений.

7 февраля 1902 г. вице-король вновь обратился к кабульскому правителю. На сей раз он прямо указал, что "соглашение 1880 г. и связанное с ним обещание выплаты ежегодной субсидии в 12 лакхов рупий, данное эмиру в 1883 г., являются персональными соглашениями с Абдуррахманом, которые прекратили свое действие с его смертью, и, следовательно, теперь необходимо подписать новый договор". Одновременно Дж. Керзон заверял Хабибулла-хана в том, что "индийское правительство желает развития и укрепления союзнических отношений с Афганистаном и предлагает в дружеском духе обсудить вопросы, в которых одинаково заинтересованы обе стороны", для чего "пригласил эмира встретиться в Пешаваре в 1902 г."7.

Но Хабибулла-хан оказался вовсе не таким уступчивым, как предполагал Дж. Керзон. В ответном письме от 9 марта 1902 г. эмир указал, что, с его точки зрения, "соглашения 1880 и 1883 гг. были не персональными, а межправительственными, а потому не требуют возобновления". Более того, кабульский правитель настаивал на том, что "до тех пор, пока он сохраняет корректную позицию в своих внешнеполитических контактах, британское правительство должно платить ему субсидию и разрешать импортировать оружие и воинское снаряжение"8. Относительно приглашения Дж. Керзона посетить Пешавар эмир ответил, что он, в принципе, согласен это сделать, но вынужден пока воздержаться от приезда в Индию, поскольку занят неотложными внутриполитическими делами. Тем самым предложение вице-короля было по сути дела отклонено.

Однако словесная дуэль между Кабулом и Калькуттой продолжилась. Теперь министр иностранных дел Г. Ленсдаун рекомендовал Дж. Керзону составить ответное послание "так, чтобы Хабибулла мог понять, что ему не гарантируется сохранение всех уступок, которые были сделаны его отцу, особенно, что касается неограниченного ввоза вооружений в Афганистан и продолжения выплаты субсидии". В телеграмме от 30 мая 1902 г. Г. Гамильтон сообщил вице-королю, что "новые соглашения [c эмиром - К.С.] сейчас стали уже обязательны"9. В итоге 6 июня 1902 г. Дж. Керзон направил в Кабул очередное послание, в котором было сказано, что "соглашение 1880 г. является персональным и не может быть применено к сыновьям и наследникам эмира; следовательно, ни субсидия, ни защита от внешней агрессии не могут быть потребованы Хабибуллой до заключения нового договора"10. Одновременно, желая, видимо, рассеять подозрения эмира, вице-король сообщил ему, что не желает вмешиваться во внутренние афганские дела, и что, приглашая посетить Пешавар, он лишь рассчитывал "заключить новое соглашение, которое позволило бы точнее определить взаимные обязательства" Афганистана и Великобритании11. В то же время "вице-король не забыл упомянуть и о том, что, так как вся северная граница Афганистана ныне прилегает к владениям соседней могущественной державы, то необходимо обсудить основы дальнейших англо-афганских отношений с учетом именно этого обстоятельства"12. Дж. Керзон определил и другие вопросы, которые следовало отразить в новом договоре: положение британского агента в Кабуле, развитие торговых отношений между Афганистаном и Индией. С этой целью эмир вновь был приглашен посетить Пешавар в октябре 1902 г.

На сей раз вице-король ожидал послание из Кабула целых шесть месяцев. Хабибулла-хан ответил только 11 декабря 1902 г. Столь длительное молчание было весьма показательно. Кабульский правитель чувствовал, что занимает более сильную позицию. В этом смысле инициативы, предпринятые царским правительством с целью восстановления непосредственных отношений с Афганистаном, предоставили эмиру благоприятную возможность умело противостоять давлению Дж. Керзона. Хотя кабульские власти и не предприняли серьезных шагов к налаживанию контактов с Россией, англо-индийская сторона была чрезвычайно обеспокоена возможностью русско-афганского сближения. Кроме того, еще одно направление деятельности молодого эмира вызывало тревогу вице-короля. Хабибулла-хан, вступив на престол, заявил, что в своей внешней политике будет придерживаться тех же направлений, которым следовал его отец. В этом отношении контакты кабульских властей с пуштунскими племенами по обе стороны индо-афганской границы действительно стали продолжением политики Абдуррахман-хана. Интересы обеих сторон в данном случае совпадали: не только эмир рассчитывал опереться на восточных пуштунов в своем противодействии англичанам, но и племена видели в афганском государстве единственную силу, на помощь которой они могли рассчитывать в борьбе с "наступательной политикой" Великобритании. По сообщениям индийской прессы, "со времени вступления на престол Хабибулла-хана, к нему начали являться депутации от афридиев. Польщенный таким вниманием к себе целого племени, он встречал их очень радушно и щедро одаривал подарками"13. Так, уже в конце декабря 1901 г. Кабул посетили 250 представителей афридиев "для поздравления эмира со вступлением... на престол, и для засвидетельствования перед новым правителем Афганистана верноподданнических чувств своего племени"14.

В дальнейшем депутации от пограничных племен бывали в Кабуле регулярно. В контактах с ними Хабибулла-хан опирался на тех влиятельных пуштунов, которые эмигрировали в Афганистан после подавления восстания 1897 г. Одним из них был Хас-хан, которого англичане считали "главным подстрекателем" афридиев. По его совету эмир летом 1902 г. приказал сформировать в своей армии пять полков из числа представителей этого племени, причем на службу афридии поступали со своим оружием15. Благосклонностью Хабибулла-хана пользовался и мулла Ниджам-ад-дин Аббас, бывший ранее его воспитателем. Этот человек участвовал в гильзайском восстании во время англо-афганской войны 1878-1880 гг. и являлся ближайшим сподвижником генерала Мухаммеда Джан-хана Вардака. В 1897 г. Ниджам-ад-дин Аббас выступил одним из идейных вдохновителей антибританского восстания пуштунских племен. После своего вступления на престол Хабибулла-хан просил его заняться распространением среди афганцев идеи "джихада" - священной войны против неверных. Все эти действия молодого эмира расценивались английскими властями как "тревожные признаки возможных осложнений на афганской границе"16.

Дж.Керзон терял терпение. Кабульский правитель оставил без ответа его последнее письмо, с каждым днем проявлял все больший интерес к полосе "независимых племен" и, как казалось, был серьезно настроен в отношении России. В этих условиях англо-индийское правительство усилило нажим на Кабул, рассчитывая своими действиями переломить ситуацию. Угрозы, высказанные вице-королем в последнем письме к эмиру, были реализованы. В августе 1902 г. индийские власти приостановили выплату субсидии эмиру и наложили запрет на поставки в Афганистан оружия и воинского снаряжения (в это время в Пешаваре находилась крупная партия оружия, закупленного в Германии еще Абдуррахман-ханом: 12 скорострельных горных орудий, 2 гаубицы, 18 полевых орудий и 850 зарядных ящиков с боевыми припасами)17. Иными словами, афганской стороне снова дали понять, что право на получение субсидии и закупку вооружений - это уступки, сделанные Великобританией лично эмиру Абдуррахману и зафиксированные в соглашениях лично с ним, и что на Хабибуллу эти уступки не распространяются.

Однако напряженность в отношениях между Кабулом и Калькуттой продолжала нарастать. Англо-индийское правительство, полагавшее, что эмир не согласится на установление прямых отношений с Россией без его разрешения, было встревожено сообщениями из столицы Афганистана. 5 сентября 1902 г. эмиром был созван дурбар, на котором он зачитал письмо, исходившее судя по всему от политического агента России в Бухаре. По сообщением индийских газет, "русские предлагали афганцам войти в более тесные коммерческие отношения и установить между начальниками пограничных гарнизонов на... границе вместо существующих... подозрительных и полувраждебных отношений более нормальные"18. Хабибулла-хан публично заявил, что если британское правительство будет препятствовать поставкам оружия из Европы через Индию в Афганистан, то добиться решения этой проблемы он сможет и другим путем. Север или Юг в данном случае не делают различий19. Иначе говоря, эмир указал на возможность соглашения с Россией для поддержания афганских коммерческих и военно-политических интересов.

Как и ожидал Хабибулла-хан, эта новость вызвала серьезное беспокойство Дж. Керзона. 27 ноября 1902 г. он написал Г. Гамильтону, что теперь переход эмира на сторону России вполне реален и предложил в случае такого развития событий "стремительным броском захватить Кабул и Кандагар и отодвинуть границу к Гиришку и Гильменду"20. Министр по делам Индии был солидарен с вице-королем и высказался в том смысле, что дальнейшее увещевание афганского правителя может вызвать результат нежелательный для английского правительства. Однако имелись и более взвешенные суждения. 9 и 18 декабря 1902 г. афганский вопрос обсуждался на заседании правительства, и лондонский кабинет решительно выступил против какой бы то ни было военной операции. По мысли А. Бальфура, нового британского премьера, еще сохранялась возможность восстановить дружеские связи с Кабулом. Дж. Годли в Совете при вице-короле также высказался против подготовки вторжения в Афганистан. Он полагал, что любая великая держава, войска которой вступят на территорию афганского государства, будет рассматриваться с этого времени как враг Афганистана, и все выгоды будут на стороне той державы, которая останется в пределах своих границ. Однако остальные руководители индийской колониальной администрации поддерживали планы Дж. Керзона и считали необходимым занять в отношении кабульского правителя более жесткую и решительную позицию.

Главной причиной расхождения между Лондоном и Калькуттой в данном случае стало то, что кабинет А. Бальфура, с одной стороны, и правительство Дж. Керзона, с другой, придерживались различных взглядов на методы и средства ведения афганской политики. Дж. Керзон, потерпев неудачу в ходе переговоров, готов был без колебаний применить силу, в то время как А. Бальфур считал, что лишь политика компромиссов будет способствовать сохранению британского влияния в Афганистане. Возобладала точка зрения главы кабинета. 19 декабря Г. Гамильтон сообщил Дж. Керзону, что ему "следует действовать очень осторожно, не применять наступательных военных акций и делать все возможное, чтобы восстановить дружеские связи с Кабулом"21.

Тем не менее, к концу 1902 г. кризисная ситуация по-прежнему была далека от разрешения. 11 декабря после долгого молчания эмир направил вице-королю личное послание, но оно свидетельствовало о том, что кабульские власти ни на шаг не отступили от своей прежней позиции. Хабибулла-хан писал, что "так как не было необходимости возобновлять англо-афганский союз после смерти королевы Виктории, то нет необходимости делать это и сейчас, после смерти его отца". О решительном тоне письма говорит и тот факт, что эмир потребовал объяснений от вице-короля в связи с задержанием в Пешаваре амуниции и военного снаряжения, закупленного Афганистаном. Хабибулла-хан выразил свое разочарование действиями англо-индийской администрации, которая, по его словам, вместо оказания всесторонней помощи афганскому государству в трудный для него период угрожает прекращением выплаты субсидии22.

По ряду важнейших вопросов кабульский правитель высказался даже с некоторой угрозой в адрес англичан. Он писал, что если вице-король рассматривает прежние соглашения утратившими силу, то, следовательно, афганское руководство может считать себя более не связанным обязательствами не вступать в прямые отношения с Россией. Более того, эмиром был поднят и другой всегда болезненно воспринимавшийся англичанами вопрос: если все соглашения периода правления Абдуррахман-хана теперь недействительны, то как в новых условиях может сложиться ситуация на индо-афганской границе? Иначе говоря, Хабибулла-хан хотел ясно показать английской стороне непрочность занятой ею позиции, советовал отказаться от нее, не настаивать на персональном характере соглашений 1880, 1883, 1893 гг. и не требовать их возобновления с ним лично, ибо это может привести к еще более серьезным разногласиям и постановке Афганистаном других спорных вопросов, также касающихся ранее подписанных соглашений. Эмир намекал, что Англии было бы более выгодным в такой ситуации попросту признать устоявшийся порядок и не претендовать на большее.

Дж. Керзон не был удовлетворен позицией, которую занял эмир, но, тем не менее, решил, следуя указаниям Г. Гамильтона, что правильнее в сложившихся условиях выждать, а не применять силу, тем более, что эмир в конце 1902 г. сделал все же уступку и принял британское посредничество для урегулирования т.н. сеистанского пограничного вопроса в отношениях между Афганистаном и Персией.

Дело в том, что к этому времени персидско-афганская граница почти на всем своем протяжении еще не была формально установлена. Все попытки шаха провести ее демаркацию наталкивались на непомерные требования со стороны Афганистана, неизменно поддерживаемого Англией. Британское правительство выступало посредником в разрешении афгано-персидских пограничных споров с 70-х гг. ХIХ в. и показало себя отнюдь не заинтересованным в урегулировании конфликта, делая все возможное, чтобы инциденты на границе продолжались.

В 1870-1872 гг. в Сеистане находилась английская разграничительная комиссия во главе с полковником Голдсмитом. Границей между Персией и Афганистаном была признана река Гильменд. Однако решением посредника оказались недовольны обе стороны и возможность возникновения новых пограничных споров не была устранена. В 1891 г. в Сеистане работала совместная афгано-персидская разграничительная комиссия под руководством британского консула в Мешхеде генерала Маклина. От Зульфигара до слияния Герируда с Равасом границей был признан Герируд, а далее к югу комиссия установила условную границу, обозначив ее столбами. Однако персидская сторона осталась недовольна решением комиссии, и договор не был ратифицирован шахом.

В 1896 г. в результате сильного разлива вод р. Гильменд (Герируд) изменила свое русло, образовав новое, к западу от старого, и отрезала таким образом довольно значительную территорию, получившую название миан-кенги (междуречье), на которую афганцы предъявили свои права. В1898 г. правитель г. Чехансур Ахун-заде в сопровождении нескольких сот солдат перешел старый Гильменд и занял миан-кенги. Персия обратилась за помощью к англичанам. При посредничестве начальника таможен в Сеистане Молитора начались переговоры. Афганские военные должны были уйти с территории "междуречья", но Ахун-заде отказался сделать это, сославшись на то, что занимаемая им территория не является персидской, что это часть афганского Сеистана. Более того, он показал Молитору карту, изданную в Калькутте, где этот район действительно был отнесен к владениям эмира.23 Иначе говоря, англичане решили в очередной раз воспользоваться обострением отношений между Афганистаном и Персией, чтобы вмешаться в их спор.

Летом 1902 г. Дж. Керзон предложил Хабибулла-хану, чтобы арбитром в разрешении конфликта выступил британский офицер. Кабульский правитель тогда промолчал. Спустя два месяца вице-король написал снова, но эмир в ответном письме даже не коснулся этого вопроса. Дж. Керзону не оставалось ничего, кроме как заявить, что он лично назначает майора А.Г. Мак-Магона британским посредником для урегулирования территориальных споров между Афганистаном и Персией. Лишь после этого кабульское правительство позволило английской миссии проследовать через афганскую территорию к персидской границе.

Миссия прибыла в Сеистан в начале 1903 г. А.Г. Мак-Магона сопровождал военный эскорт в составе 11 офицеров, 200 стрелков и 60 кавалеристов. Общая же численность британского отряда составила вместе с обслуживающим персоналом 1.500 человек. Англичане находились на афгано-персидской границе до мая 1905 г., занимаясь формально разграничением спорной территории и рассмотрением вопроса о разделе вод Гильменда. Однако столь длительный срок пребывания миссии А.Г. Мак-Магона в Сеистане скорее говорит о том, что англичан на самом деле интересовали совершенно иные вопросы. По оценке подполковника Л.Г. Корнилова, в то время офицера штаба Туркестанского военного округа, "исправление... границы послужило для Англии лишь благовидным предлогом ввести в Сеистан, под видом конвоя разграничительной комиссии, отряд войск и подготовить окончательную оккупацию этой в высшей степени важной в стратегическом отношении области"24. С другой стороны, тот факт, что Великобритания выступила в роли посредника при демаркации афганской границы на западе, вновь подтверждал ее особую роль в решении вопросов, касавшихся отношений Афганистана с иностранными государствами.

Англо-индийское правительство было удовлетворено таким развитием событий. В апреле 1903 г. Дж.Керзон признал, что эмир "двигается в правильном направлении"25. Чтобы закрепить успехи своей политики и далее контролировать внешнеполитические контакты Кабула, вице-король настоял на участии британского представителя в урегулировании ряда вопросов на границе Афганистана и России. Речь шла о восстановлении пограничных столбов в районе Герата. 27 мая 1903 г. английский посол в Петербурге Ч. Скотт информировал российское правительство о необходимости посылки одного из офицеров, состоящих при миссии А.Г. Мак-Магона в Сеистане, либо генерального консула Великобритании в Мешхеде на русско-афганскую границу для участия, совместно с представителем России, в разрешении сложившейся ситуации26. Царское правительство, однако, не торопилось отвечать на предложения англичан. В начале августа Дж. Керзон сообщил А.Бальфуру о готовности англо-индийского правительства направить офицера на северную границу Афганистана не дожидаясь ответа из Петербурга. Но 21 августа Ч.Скотт получил ноту русского кабинета с отказом принять предложение, высказанное послом 27 мая.

Вице-король в ответ призвал к решительным действиям, намереваясь убедить лично эмира в необходимости присутствия английских офицеров на северной границе Афганистана. Предложение Дж. Керзона было одобрено в Лондоне. Г. Ленсдаун в данном случае исходил из того, что дело, касавшееся пограничной линии, определенной ранее совместной англо-русской комиссией, должно было быть рассмотрено с участием британских представителей.

В октябре 1903 г. в Герат в качестве политических агентов были направлены майор Венлис и чиновник департамента иностранных дел Индии Г. Доббс27. Туркестанские власти, как и следовало ожидать, проигнорировали их присутствие, считая, что вопрос должен рассматриваться исключительно русскими и афганскими представителями без какого-либо участия английских официальных лиц. Но афганцы, вообще, предпочли остаться в стороне, не пожелав объединить свои действия ни с русскими пограничниками, ни с английскими офицерами. В конце концов в ноябре 1903 г. столбы на гератском участке границы были восстановлены одними лишь российскими военными. Вопрос, таким образом, можно было считать исчерпанным, но Г. Доббс и Венлис продолжали оставаться на территории Афганистана. Индийское правительство поручило им заняться сбором разведывательной информации военного и политического характера. Кроме того, присутствие Венлиса как военнослужащего англо-индийской армии в Афганистане должно было, с точки зрения вице-короля, положить начало практике направления в эту страну британских офицеров в качестве советников. Для Дж. Керзона это был шанс добиться со временем реализации хотя бы части своих планов по превращению афганского государства в верного союзника Великобритании. Однако его планам и на сей раз не суждено было сбыться. Губернатор Герата отказался иметь дело с представителями индийского правительства. Когда Г. Доббс попросил разрешения проследовать в Чар-вилайет (Афганский Туркестан), ему было в этом отказано. В скором времени Хабибулла-хан лично потребовал, чтобы он покинул пределы Афганистана, причем тем же путем, каким прибыл, т.е. через Мешхед. Кабульские власти явно не хотели, чтобы Венлис или Г. Доббс стали свидетелями событий, происходивших за пределами гератской провинции. В итоге в июле 1904 г. оба эти англичанина выехали из Афганистана. “Ситуация, - писал Дж. Керзон Г. Гамильтону, - наглядно демонстрирует всю абсурдность системы, при которой мы ничего не знаем о том, что делается в столице субсидируемого правителя и так называемого союзника в 150 милях от нашей территории”28.

В 1903 г. произошла серия инцидентов на индо-афганской границе. В Пешаваре англичанами была задержана еще одна партия оружия и снаряжения, закупленного эмиром. На этот раз вице-король объяснил свои действия тем, что такого рода поставки запрещены Гаагской конвенцией29. 6 апреля в районе Чамана афганскими пограничниками был арестован командир 29 пехотного Белуджистанского полка подполковник Йет. Из объяснений англичан следовало, что, будучи на охоте, он случайно пересек границу Афганистана. Тем не менее, кабульские власти держали его в заключении почти месяц. Вскоре в районе Кандагара афганскими солдатами был обстрелян лейтенант Гэмер, проезжавший вдоль границы30. Эмир не только не принес английской стороне извинений за случившееся, более того, наградил отличившихся афганских военных. Кабульские власти и другими своими шагами демонстрировали враждебное отношение к англичанам. Летом 1903 г. не состоялось запланированная ранее демаркация индо-афганской границы во владениях момандов из-за отказа кабульского правительства назначить своего представителя. Англичане сразу поняли, что это повлечет за собой новые осложнения в полосе племен.

В итоге к середине 1904 г. англо-афганские отношения не продвинулись ни на шаг. Эмир по-прежнему не давал согласия на приезд в Индию для ведения переговоров с Дж. Керзоном и оставался верен своей интерпретации соглашений 1880, 1883 и 1893 гг. Все попытки англичан переубедить его заканчивались безрезультатно. В Калькутте и Лондоне уже поняли, что молодой правитель "избрал тактику затягивания времени, чтобы вынудить Великобританию оставить соглашения без изменений"31. Но Дж. Керзон продолжал уверять свое правительство, что сможет достичь приемлемого результата. Он снова писал эмиру, что британское правительство не желает обращаться с ним менее либерально, чем с его отцом, и снова приглашал лично встретиться и обсудить все спорные вопросы. Ответные письма Хабибулла-хана были посланиями хитрого и очень искусного спорщика. Эмир мастерски сочетал гладкие фразы и красивые обороты комплиментов с требованиями продолжения выплаты ему субсидии и возвращения права на свободный импорт оружия. Он заверял вице-короля, что готов дружить с правительством Индии и не желает идти ни на какие политические переговоры с Россией, но при этом вступал в резкую полемику с Дж.Керзоном по другим важным вопросам. "Если англичане прекратили выплату субсидии [Афганистану - К.С.], то по какому праву они отстаивают свой контроль за его внешней политикой? Если первоначальные договоры более не действительны, следовательно, утратило силу и соглашение о границе в полосе пуштунских племен?", - спрашивал эмир вице-короля32. В Кабуле очень хорошо знали, насколько индийское правительство чувствительно к подобным вопросам. По сути дела, Хабибулла-хан поставил англичан перед выбором: либо они соглашаются на возобновление лично с ним всех договоров, заключенных ранее с Абдуррахман-ханом, и тогда вопрос можно считать исчерпанным, либо он, Хабибулла-хан, вообще сочтет себя свободным от всяких обязательств в отношении Великобритании. В этом случае для англичан были гарантированы серьезные осложнения на индо-афганской границе.

События лета-осени 1904 г. показали, что заявления эмира не были голословными: контакты Кабула с пограничными племенами активизировались. В июне в столице Афганистана Хабибулла-хан принял делегацию афридиев, состоявшую из нескольких сот человек. Пуштунским представителям показали военные мастерские, арсенал, монетный двор и казнохранилище. Эмир лично обратился к афридиям с речью, в которой просил и впредь оставаться верными ему как "главе ислама". Всем посланцам были пожалованы значительные денежные суммы33. Ближайшим результатом этих контактов стало нападение афридиев на Когат в сентябре 1904 г.

К тому времени в Калькутте произошла временная смена руководства. В апреле Дж. Керзон отбыл в Англию, а пост вице-короля на период его отсутствия занял Дж. Эмпфил. С его приходом к руководству индийской колониальной администрацией курс британской политики в отношении Афганистана серьезно не изменился. Для англо-индийского правительства вопрос о продлении или пересмотре соглашений с Абдуррахман-ханом по-прежнему имел чисто теоретический характер. Желание нового вице-короля обсудить с эмиром условия договоров 80-90-х гг. было мотивировано никак не сомнениями в их подлинной силе. Оно диктовалось стремлением заключить новое соглашение, положения которого позволили бы Великобритании усилить свое влияние во владениях Хабибуллы-хана, чтобы увереннее противостоять наступательным планам России в отношении Индии. По мысли Дж. Эмпфила, неудачи русских войск в войне с Японией могли побудить Петербург к проведению агрессивных акций в Афганистане, и, чтобы противостоять им, необходимо было заключить военный союз с эмиром. В октябре 1904 г. индийское правительство высказало на этот счет конкретные предложения. Сохраняя контроль за внешней политикой Кабула, вице-король рассчитывал получить от эмира дополнительные уступки, касающиеся прежде всего улучшения коммуникаций между Индией и Афганистаном и привлечения английских офицеров в афганскую армию в качестве советников. Тогда же вновь прозвучало требование о предоставлении Великобритании права ввести свои войска на территорию Афганистана в случае русской агрессии34.

Дж. Эмпфил понимал, что приблизиться к реализации этих планов можно лишь начав переговоры с эмиром о подписании нового договора. Однако Хабибулла-хан уже много раз отвечал отказом на предложения Дж. Керзона прибыть в Индию для личной встречи и обсуждения всех острых проблем англо-афганских отношений. Более того, летом 1904 г. эмир сообщил (письмо было передано Г. Доббсу), что "никогда не приедет в Индию"35. В создавшейся ситуации в окружении вице-короля начал изучаться вопрос о направлении в Кабул английской дипломатической миссии для ведения переговоров и заключения соглашения с Хабибулла-ханом. 10 сентября 1904 г. Дж. Эмпфил высказал это предложение в личном письме эмиру. В Кабуле словно ждали этого шага англичан. Уже 22 сентября афганское правительство сообщило, что согласно обсудить с высокопоставленным британским представителем все существующие проблемы индо-афганских отношений36.

Возникает вопрос: почему Хабибулла-хан столь охотно принял предложение вице-короля? Ответ довольно прост. Дело в том, что эмир не допускал возможности полного разрыва с Великобританией, прекрасно осознавая всю серьезность последствий такого шага. Политика, которую он проводил, была направлена прежде всего на сохранение всей системы англо-афганских отношений в том виде, как они сложились к 1901 г., т.е. к моменту его вступления на престол. Именно поэтому Хабибулла-хан решительно противостоял попыткам Дж. Керзона пересмотреть соглашения, подписанные с Абдуррахман-ханом. Молодой эмир отказывался приехать на переговоры в Индию, поскольку понимал, что это серьезно ослабит его позицию и усилит позицию вице-короля. Напротив, прибытие британской миссии в Кабул было для афганского правителя вполне приемлемо. Во-первых, поднимался личный престиж эмира в глазах его подданных, и англичане выглядели теперь как искатели его дружбы; во-вторых, находясь в своей столице, Хабибулла-хан мог настоять на условиях договора, которые бы в максимальной степени соответствовали афганским интересам. Вместе с тем, идя на переговоры с Великобританией, эмир серьезно рисковал. Ему было необходимо заставить английских дипломатов отказаться от своих предложений и согласиться с его позицией, причем сделать это таким способом, чтобы не вызвать дальнейшего обострения или, что опаснее, разрыва отношений с индийским правительством. Ситуация требовала от Хабибулла-хана настойчивости, упорства и колоссального самообладания. Малейшая ошибка, любой его неверный шаг могли привести к непоправимым последствиям.
Примечания:

Adamec L.W. Afghanistan. 1900-1923. A Diplomatic History. Los Angeles, 1965. Р.40.

2 Curzon G.N. Russia in Central Asia in 1889 and the Anglo-Russian Question. N.Y., 1967. Р.354-355.

3 Цит. по: Tripathi D.P. Indo-Afghan Relations. 1882-1907. New Delhi, 1973. Р.138.

4 Earl of Ronaldshay. The Life of Lord Curzon. L.,1928.Vol.2. Р.196.

5Tripathi D.P. Op.cit. Р.136.

6 Bilgrami A. Afghanistan and British India.1793-1907. A Study in Foreign Relations. New Delhi.,1972. Р.245.

7Tripathi D.P. Op.cit. Р.137.

8Gopal S. British Policy in India. 1858-1905. Cambridge, 1965. Р.243.

9Цит. по: Dilks D. Curzon in India. Vol. 1-2. Vol.1. L., 1969-1970.Р.181.

10 Adamec L.W. Op.cit. Р.31.

11 Tripathi D.P. Op.сit. Р.139.

12 Ibid.

13 Сведения, касающиеся стран сопредельных с Туркестанским военным округом (далее – СКССТВО). Вып.36. ноябрь-декабрь 1902.Ташкент.,1903.С.6.

14 Там же. Вып.31.Ташкент.,1902.С.3.

15 Там же. Вып.35.сентябрь-октябрь 1902.Ташкент.,1903.С.1.

16 Там же. Вып.31.С.6.

17 The Parliamentary Debates (Authorized Edition), Fourth Series. Third Session of the Twenty - Seventh Parliament of the Great Britain and Ireland.L.,1902.Vol.113. Col.205.

18 СКССТВО.Вып.36.С.4.

19 Dilks D. Op.cit. Vol.1. Р.185.

20 Цит. по: Gopal S. Op.сit.Р.243.

21 Цит. по: Dilks D. Op.cit. Vol.1. Р.188. Несколько позже был снят запрет на поставки оружия в Афганистан (См.: The Parliamentary Debates, Fourth Series. Vol.113. Col.206.).

22 Adamec L.W. Op.cit. Р.31.

23 Подробнее об этих событиях см.: Корнилов Л.Г. Историческая справка по вопросу о границах Хорасана с владениями России и Афганистана // СКССТВО. Вып.59.Ташкент,1904.№11.Приложение; Низамутдинов И. "Сеистанский вопрос": из истории вмешательства Англии в ирано-афганские дела. Ташкент.,1958; Халфин Н.А. Из истории "сеистанского вопроса"(конец ХIХ - начало ХХ вв.)// Труды Среднеазиатского ун-та.Вып.68.Востоковедческие науки. Кн.9.Ташкент,1955.С.157-171.

24 Корнилов Л.Г. Указ. соч. С.28. В 1901 г. Дж.Керзон написал Р.Солсбери: "Если британские войска удержат Сеистан, русские не смогут двигаться на восток [к Индии - К.С.] без серьезных усилий" (Dilks D. Op. сit. Vol.1. Р.178).

25 Gopal S. Op. cit. Р.244.

26 British Documents on the Origin of the War.1898-1914. Vol.4. N.Y., 1967.Р.517-518.

27 Рапорт начальника штаба Туркестанского военного округа В.В. Сахарова в Главный штаб от 21 апреля 1904 г.// Архив внешней политики Российской Империи.Ф.147.Среднеазиатский стол. Оп.485.Д.745. Л.39.

28 Цит. по: Dilks D. Op. cit. Vol.2. Р.67.

29Adamec L.W. Op. cit. Р.38.

30 СКССТВО. Вып.43.Ташкент.,1903.№7.С.38.

31 Gopal S. Op. cit.Р.244.

32Adamec L.W. Op. cit. Р.37.

33 СКССТВО.Вып.55.Ташкент.,1904. №7. С.13,17.

34 Bilgrami A. Op. cit. Р.253.

35 Gopal S. Op. сit. Р.245.

36 Adamec L.W. Op. сit. Р.40.
  1   2   3   4   5   6

Похожие:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconПравительство Российской Федерации Государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconПравительство Российской Федерации Государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconПравительство Российской Федерации Государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
О возможных причинах возникновения колебаний электропроводности водных растворов
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconПрограмма дисциплины по специальности 08. 00. 05 «Экономика и управление народным хозяйством (экономическая безопасность)»
Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
С. А. Юрикова кандидат философских наук, доцент, заведующая кафедрой философии и социологии
Разместите кнопку на своём сайте:
kk.convdocs.org



База данных защищена авторским правом ©kk.convdocs.org 2012-2019
обратиться к администрации
kk.convdocs.org
Главная страница